Аннонсы

"Академия Магии или всё по фен-шуй" - завершено!

Полную версию романа можно приобрести на ЛитЭре

 

"Княжна-подменыш" - начинается новая история

Следить за выкладкой проды можноа на ЛитЭре

Глава 9

Нас ждал деревянный корабль тёмно-коричневого цвета с белой окантовкой вокруг иллюминаторов. Мужчина у трапа переписал номер нашей общей бирки к себе в тетрадь, отдал какие-то распоряжения, и мы поднялись на корабль. Рассмотреть ничего толком не удалось. Нас сразу же повели вниз, в тесный коридор, по обеим сторонам которого были двери, запиравшиеся на внешний засов. На полу я заметила странные квадраты – с маленькими частыми сквозными дырочками. Впереди один такой квадрат был откинут в сторону, и оказался всего лишь крышкой люка. Я заглянула вниз. Лучше бы я этого не делала. Внизу были люди, много людей, их затрамбовали в трюм, как картошку в ящик.

Страшная картинка, увиденная мельком, отпечаталась в памяти невероятно ярко. Именно её я отныне буду видеть во всех своих кошмарах. До сих пор, оказывается, я не сталкивалась с настоящим ужасом. Умерла – все умираю, традиции Лолампо – это традиции, туземцев всё устраивает. То, что я увидела сейчас, не поддавалось осмыслению.

Нас завели в малюсенькую коморку без иллюминатора, вообще без источников света, с угловой лавкой, ведром для нечистот, дверь захлопнулась за нашими спинами. Я вздрогнула и медленно обернулась. Снаружи что-то стукнуло, думаю, задвинули засов.

Меня будто оглушили. Я села на лавку и уставилась вникуда. Реальный мир перестал для меня существовать. Или это я исчезала…. Я не видела, не слышала, ни на что не реагировала. Ничего не помню, что было с того момента, как я села.

Очнулась от того, что меня неловко толкнули. Я передёрнулась, обвела коморку взглядом, но рассмотреть что-либо не смогла. Слишком темно, одни неясные очертания, разобралась, что справа от меня сидит мужчина, а слева – женщина. Потом сообразила, что так и должно быть, мы же в колонне, когда цепью заковывали, стояли рядом.

Женщина сползла на пол, она стояла на коленях, упираясь руками в ведро и сплёвывала желчь. С морской болезнью в такие условия, бедная. Почему-то мне показалось, что она не выживет. Впрочем, не она одна. В трюмах наверняка гибнут больше половины. Самое страшное, что логика в этом есть. Необразованные дикари годны лишь на тяжёлые физические работы, слабый товар – товар бракованный, ад перевозки лишь тест, лишь заменитель сертификату качества.

Я бы погладила её по спине, хоть так утешить, но туземцы от прикосновений чужаков шарахались, болезненно воспринимали даже необходимость находиться рядом с теми, кто не из их племени. Я прикрыла глаза и напомнила себе, что даже сейчас я очень хочу жить, а, следовательно, должна справиться. Женщине я помочь не могу, никому из них.

Мне казалось, что уже давно наступила ночь, но к нам так никто и не пришёл. Видимо, кормить не будут. Чувство времени меня подвело, а предположение о кормёжке оказалось верным. Дверь открылась, вошёл сгорбленный щуплый мужчина, поставил в центре коморки пустое ведро. Когда он со мной поравнялся, я рассмотрела ошейник. Ещё один раб. Забрал грязное ведро и вышел. Про нас забыли до утра.

Я очень хотела есть, в складках ткани прятались две полоски вяленого мяса, подарок Леси. Был соблазн съесть их, но я себе запретила. Неизвестно, что там впереди. Надо быть очень экономной. Я терпела, а живот начало сводить.

Еду дали только утром. Баланду принёс очень угрюмый раб. Через открывшуюся дверь шёл тусклый свет, и в нём шрамы раба казались уродливыми жирными червями. Заговорить я даже не пыталась. Во-первых, надзиратель услышит, во-вторых, рабу хватило взгляда, чтобы напугать меня, настолько злобным он был.

По сравнению с тем, что нам выдали, питание у Лолампо было полезнейшим и вкуснейшим, но я подлизала всё до последней капли. Лучшего не будет, да и голод стимулировал. Посуду забрали и не приходили до вечера – вынесли ведро. И снова только мы одни в темноте. Соседку по-прежнему выкручивало, она стала совсем плоха. Девушка через две головы от меня держалась, а недавно начала тихо всхлипывать и всё никак не успокаивалась. Я старалась не замечать. У меня и так с психикой крепко не в порядке, если продолжу концентрироваться на окружающем ужасе, окончательно свихнусь. Я прикрыла глаза и расслабилась. Представляла себе, что гуляю по берегу озерка, до которого так и не доехала, солнце светит, деревья шумят, трава мягко стелется под ноги, а я босиком, вот травинка уколола пятку…. А почему бы не добавить в фантазию волшебства? Рядом с озером из ниоткуда возник самый настоящий замок, башни его вознеслись до неба и скрылись в белых пушистых облаках, двери сами собой распахнулись и навстречу мне выкатилась алая дорожка. Бегом бросилась к замку.

Хлопнула дверь разрушая иллюзию. Я вновь оказалась в темноте. Принесли завтрак, если так можно назвать еду, выдаваемую раз в сутки. Несмотря ни на что, попыталась улыбнуться угрюмому мужчине, показать свою симпатию, но он не поверил и даже оскорбился, ощерился и отвесил мне подзатыльник. Я скрючилась на лавке, едва не расплескав похлёбку. Мерзавец и псих, чтоб его…. Мысленные ругательства в его адрес я сдержала. Довели человека, озверел, всё понимаю, но….

Когда дверь открылась и вошёл человек без ошейника, я даже не поняла, зачем он тут, настолько он лишний и неуместный в этой каморке. Мужчина взял конец связывающей нас цепи, ощутимо дёрнул и потянул. Неужели всё? Конец плаванию? Нас привезли на базар? Я не поверила своему счастью.

По коридору, люки, слава всем богам, духам и силам, были закрыты, нас довели до лестницы, вывели на палубу, осмотрели, в тетради была сделана соответствующая запись, и нас потянули прочь с корабля. Прощай, проклятая посудина. Я жмурилась, стараясь подставить лицо солнечному свету. Наверное, я теперь буду бояться темноты, придётся спать с ночником. Стоп, о чём это я? Какой ночник может быть у рабыни? Я встряхнулась, несколько раз напрягла и расслабила мышцы, чтобы хоть немного вернуть им тонус. Дура я, в коморке должна была об этом думать, а не о страдальцах-соседях, они пусть сами о себе заботятся. Будет шанс – помогу, но не в ущерб себе, ибо жить хочу.

И мозги, вы тоже просыпайтесь, выплывайте из розовых грёз, круиз пережили, пора начинать думать и наблюдать. Разгрузка корабля шла полным ходом. Оказывается, везли не только людей, но и какие-то товары. Я заметила ящики, мешки, тюки. Надо же, их вынесли раньше, чем вывели людей. А и хорошо, я очень рада, что сейчас не увижу тех, кто гнил в трюмах.

Нас повели по дороге к группе деревянных зданий, очень похожих на те, которые я видела на предыдущей базе. Рынком тут даже не пахло.

Новая перевалочная база меня порадовала отсутствием загонов. Всех без разбора здесь содержали в бараках, друг от друга отличавшихся размеров. Узкие и длинные, как гробы, мы прошли мимо. Я пыталась посчитать их количество, но сбилась. Нет, дело не в том, что их было слишком много, просто голова отказывалась работать. Я опустила голову вниз и принялась разглядывать зелень под ногами. Бежать я не собиралась, следовательно, толку от знания расположения сараев никакого, так что лучше полюбуюсь самым симпатичным, что есть вокруг – травинками. Я бы и на небо посмотрела, но задирать голову было лениво, а шея болела.

Нас привели к квадратному сарайчику для элиты, размером как две корабельные каморки – можно сказать шикарные апартаменты. Я одной из первых плюхнулась на скамейку, стоящую у правой стены. Мимоходом отметила, что цепь не сняли, значит, сидеть тут не долго. Обнадёживает. Скорей бы уже всё это закончилось. Попасть к хозяину, хоть в чём-то определиться, попытаться обрести точку опоры под ногами.

Нам принесли еду. Женщина-рабыня из огромной корзины раздала пресные бледные, как смерть, лепёшки. Начала раздавать. Мужчина с кольцом в носу подскочил с лавки, подался к женщине и попытался отобрать всё. Она вскрикнула, отскочила, а его не пустила цепь. На шум вбежал охранник. Мгновенно сориентировавшись, он выхватил клинок, тотчас вспыхнувший огнём. Туземцы испуганно отшатнулись, но корзина хлеба интересовала их куда больше диковинного огня. Мужчина с кольцом чуть попятился, заговорил плачущим голосом, с надрывом. Не сложно понять, что он просил. Охранник снял с пояса плётку и ударил мужчину по спине. Один раз, указал ручкой плётки на скамейку. Мужчина понял, замолчал и вернулся на место. Охранник обернулся к рабыне и мотнул головой, женщина торопливо раздала по одной лепёшке в руки и быстро ушла. Нас заперли.

База – возврат к двухразовому питанию в отличии от корабельного одноразового. Вечером та же рабыня втолкнула в сарай тележку, на которой стояли котёл с супом, корзина с тем же клёкло-несъедобным хлебом и чистые миски. После дневной попытки мужчины напасть, она нас боялась. Когда я улыбнулась ей, отступила на шаг, миску подала на вытянутых руках, стараясь быть как можно дальше. Совсем зашуганная, пообщаться не выйдет, жаль.

Сдав пустую плошку, я устроилась на лавке поудобнее с твёрдым намерением крепко выспаться. Силы нужно восстанавливать и копить, и к сожалению, в моём распоряжении только сон. Порции, которую нам вечером дали, хватило только чтобы утолить голод, но не наесться. Жмоты.

Во сне я видела чёрную дыру. Я летела к ней, а пятна света мешали. Они вставали на пути, охотились за мной. Уворачиваться получалось с трудом, света становилась всё больше, он жёг, ослеплял, а желанная дыра удалялась. Свет залил всё, и я проснулась. Оказывается, наступило утро, и солнечный луч бил мне прямо по глазам сквозь здоровенную щель в стене сарая.

Принесли завтрак. Нам выдали горячую похлёбку, в которой я с удивлением обнаружила мясные жилки, шкурки. Да это же целый пир – объедки с барского стола. Подозрительно, с чего для нас так расщедрились.

Ответ пришёл через час. Нас вывели из сарая и повели за пределы базы, на площадку, где уже ровными рядами стояли скованные цепями измождённые люди. Я тотчас опустила глаза и больше не отрывала взгляда от земли. Видеть их глаза не было никаких сил.

И всё же один раз голову я подняла. Передо мной расстилалась степь. Солнце уже припекало, и от этого вдали воздух будто дрожал. Марево делало неразличимой границу между небом и землёй. Нам туда? Пешком? Я опустила голову и больше не поднимала до тех пор, пока цепь не дёрнули. Пора. Единственное, что я сделала до того, как мы тронулись – отвязала одну из полосок ткани, приоткрыв живот, и намотала её на голову вместо панамы, а то недолго схватить солнечный удар.

Монотонное движение вперёд, шаг за шагом. Уже через несколько часов, время я приблизительно определяла по длине собственной тени, ноги гудели, начали болеть стопы. Каждый шаг означал боль, пока ещё слабую. Кажется, я на что-то наступила и пропорола кожу. Чёрт! Если будет воспаление, то мне не дойти. Да и дойти – заражение крови лечить никто не будет.

Адски хотелось пить. Воду всё-таки дали, на привале. Конвоиры остановились, чтобы их лошади могли передохнуть. Снова в путь. Я возненавидела мерное бряцанье цепи в частности и людей вообще, особенно этих, без ошейников. Можно искренне считать аборигена человеком второго сорта, но быть с ним человечным. Я убеждена, что всемогуща в сравнении с котами, собаками и аквариумными рыбками, но никогда ни одного животного не обидела. А эти…. Идущий передо мной мужчина сбился с шага: ему чуть ли не под ноги упала женщина из группы, идущей справа от нас. Раньше тоже падали, но я туда не смотрела, а уши зажимала ладонями, а сейчас никуда не спрятаться. Женщина не пыталась встать – она на своё счастье потеряла сознание. Подъехал надсмотрщик, спрыгнул с коня, подошёл и несильно пнул упавшую ногой. Она, естественно, никак не реагировала. Он наклонился, отпер металлическое кольцо на её талии, снял и убрал в мешок, привязанный к седлу, взобрался обратно на коня и дал отмашку продолжить движение. Женщина осталась лежать. Если не затопчут, то у неё есть призрачный шанс, в который я совсем не верю.

Я для себя уяснила, что падать нельзя. Нужно терпеть и бороться до последнего. Я считала шаги. Раз-два, левой-правой, топ-топ. Счёт помогал ощущать себя в безвременье, один застывший, бесконечный миг, а где-то там, за его пределами, бегут минуты, часы, возможно, дни. Разболелась голова, это было куда хуже, чем резь в ногах. Голова нужна ясная. Перед глазами поплыли цветные кляксы. Скоро рухну.

Меня спасла Леси и подаренные ею полоски вяленого мяса. Надо же, у туземцев мясо так готовят, и цивилизация доисторическим рецептом не брезгует. Я воровато огляделась. Надсмотрщики контролировали общее движение, туземцы были слишком замучены, чтобы замечать. Я сунула руку за пазуху, подтянула полоску мяса кверху, наклонила голову и стала осторожно откусывать крохотные кусочки под прикрытием руки.

Головокружение прошло, волнами накатывающая темнота отступила. Мне по-прежнему было плохо, но я вновь могла идти. Вторую полоску мяса я оставила про запас, притронусь, когда окажусь опять на грани, не раньше.

Я снова принялась считать. Раз-два, топ-топ. В какой-то момент раскалённый солнечный шар оказался прямо передо мной, то есть мне так померещилось. Солнце было далеко впереди, клонилось к горизонту. Мы шли на запад. Освещённый красным светом уходящей звезды, впереди показался рынок.

Ещё чуть-чуть, и будет отдых. Очевидно, что вечером, в ночи, покупать никто никого не будет. На радостях у меня второе дыхание открылось. Я распрямилась, подняла голову повыше. Сейчас важно сосредоточиться и себя показать, чтобы не сомневались в моей исключительности, вылетевшие в копеечку редкости обычно берегут.

Нашу группу довольно быстро отделили от остальных и подвели к двум таким же, а ещё спустя пять минут повели. В том, что нас привели именно на рынок, а не на очередной перевалочный пункт, я не сомневалась.

Рынок был похож на небольшой город. В отдалении я увидела высокое, в пять этажей, здание, неподалёку от него стояли несколько трёхэтажных. Видимо, административная часть. Слева тянулись бесконечные загоны, каждый из которых был пронумерован. Вот бы начать хоть циферки местные разбирать…. Нас повели мимо загонов к компактно стоящим баракам, но внутрь заводить не стали, наоборот, провели ещё вперёд и заставили встать между двумя стенками. Завели нас туда явно с целью, но на витрину стоящие друг напротив друга деревянные панели в чёрную точку никак не походили. Я занервничала. Понятно, что портить товар специально никто не будет, но непонимание происходящего вызывало всё больше беспокойства.

Внезапно из чёрных точек хлынули струи воды. Она лилась на голову, струи били по животу, по ногам. Да это же душ. Я завертелась на месте, чтобы лучше смыть грязь, умылась, прополоскала рот. Мочалку бы, но лучше мыло. Я была готова плескаться вечность. Какое блаженство ощущать, как грязь и пыль стекают, оставляя кожу чистой. Мне казалось, что усталость тоже смывается. Дышать стало легче.

Воду отключили, и только тут я заметила, что у остальных купание энтузиазма не вызвало. Туземцы попадали на четвереньки и пытались закрыться. Я фыркнула, отряхнула каплю, зависшую на кончике носа и неожиданно столкнулась с внимательным оценивающим взглядом. Мной заинтересовался кто-то из свободных. Рассмотреть обладателя взгляда я не успела – цепь дёрнули, и нас повели обратно к баракам, загнали в сарайчик и заперли. Поздно вечером принесли пресный хлеб и похлёбку. Я отдала вылизанную миску собиравшему грязную посуду рабу, тотчас повалилась на скамью и забылась тяжёлым сном без сновидений.

Утром просыпаться не хотелось. Сквозь пелену сна я слышала окрики, но никак не могла заставить себя открыть глаза. Дождалась удара по рёбрам. Не до боли, но всё же. Подняться пришлось. Мимоходом отметила, что почти вся моя одежда высохла, но кое-где оставалась влажной. Надзиратель показал идти на улицу. А завтрак? Завтрака не было. На выходе из сарая мне дали воды. Выходит, что раз на продажу, то и кормить незачем? Пусть покупатель заботится. Логично. Пока никто не смотрел в мою сторону, два раза откусила от последней полоски мяса, остаток бережно прикрыла тканью.

Десятиминутный переход, и мы подошли к деревянному помосту. Отныне я буду ненавидеть театры и концертные залы. Вместе с остальным товаром я поднялась на сцену. Я встала ровно, распрямила плечи, подняла голову. На фоне сгорбившихся, измученных, потерявших всякую надежду туземцев я выделялась. В отличии от них я не смирилась, я верю в свою счастливую звезду, я справлюсь, только пусть хоть сегодня мне повезёт. Я так ждала продажи, мечтала, что ад путешествия с базы на базу закончится, что не задумывалась о самом простом. До сих пор я лично никого не интересовала. Будучи проданной, я окажусь в полной власти нового хозяина, и он неизбежно уделит мне внимание. Чем оно может обернутся, лучше не думать.

Я решила сделать то, на что вчера не хватило сил – осмотреться. Загоны, помосты, здания, корабли…. Я моргнула. Корабли в картину не вписывались. Я потёрла глаза и посмотрела ещё раз, насчитала восемь кораблей. Как интересно. Я упустила самое главное. Рынок располагается на западном берегу острова, на котором, судя по всему, кроме рынка и перевалочных баз ничего нет. То есть, те, кто занимаются отловом живого товара, сдают добычу на базу, с базы нас перекинули на новую базу, видимо, принадлежащую тому же дельцу, а сейчас привели на рынок, где он имеет свой уголок. Нас продадут. А кому, если кроме таких же дельцов здесь явно никого нет? Если домыслить вырисовывающуюся схему, нас купит мелкий оптовик, и снова мытарства, голод, неопределённость. Я резко выдохнула. Я была зла, и в первую очередь на себя, потому что не стоило утром грызть мясо, оно мне ещё пригодится, а растратилась.

Порадовать автора:)

  • Номер кошелька ВебМани
    R288365195871

  • Номер карты Сбербанка
    4276880111726075


  • Контакты

  • Нелли Видина: nelly-vidina@yandex.ru
  • Админ сайта: admin@nelly-vidina.ru
  • Группа Вконтакте
  • Страничка на Фейсбуке


  • Новостная рассылка

    Чтобы всегда быть в курсе новинок, вы можете подписаться на новостную рассылку. Для этого отправьте письмо на news@nelly-vidina.ru, в теме письма указать "Подписка на рассылку"


    Подразделы

    © Copyright - Нелли Видина
    E-mail: admin@nelly-vidina.ru