Аннонсы

"Академия Магии или всё по фен-шуй" - завершено!

Полную версию романа можно приобрести на ЛитЭре

 

"Княжна-подменыш" - начинается новая история

Следить за выкладкой проды можноа на ЛитЭре

Глава 8

Коридор оказался низким и тёмным, два раза мы свернули, и рулевой втолкнул меня в небольшую давно никем не убираемую комнатку. Возможно, она была не такой уж и маленькой, но ощущение невероятной тесноты не покидало из-за многочисленных шкафов, вплотную приставленных друг к другу. Особняком стоял большой стол с лежащими на нём толстенными книгами и папками.

Рулевой посмотрел на меня и жестом показал снять все бусы и ожерелья. Я схватилась за шею и всхлипнула. Висящие на мне поделки из природного материала мне даром не нужны, но один раз я уже прокололась, надо постараться из образа больше не выходить. Рулевой достал из-за пояса нож, и лезвие тотчас вспыхнуло огнём. Я с визгом отскочила, заплакала, но тихо. Излишние вопли мужчину могут разозлить. И стала одно за другим снимать украшения. Для пущей убедительности руки подрагивали.

Он кивнул и отвернулся, присел перед столом на корточки, тем самым очень удобно подставил свой затылок для хранящегося у меня за пазухой камня. Бить я не стала. С базы мне не уйти. Он открыл створку, выдвинул огромный ящик и достал наружу простую тёмную полоску из непонятного материала. К ней крепилось нечто вроде бирки.

Рулевой раскрыл одну из лежащих на столе книг, долистал до того места, где записи обрывались и сделал свою, после чего нарисовал на бирке закорючки. Цифры? Обернулся и сделал шаг в мою сторону. Я слегка отступила и протянула ему пригоршню бус. Он хмыкнул, поманил меня пальцем. Пришлось подойти. Полоска оказалась ошейником, который он на мне и застегнул. В утешение показал, что бусы я могу носить на запястьях. Вот спасибо! Поспешно намотала их на себя. Мужчина хмыкнул и вновь вернулся к записям.

Отлично, мне присвоили номер и внесли в реестр. Я же правильно всё поняла? Рулевой отложил первую книгу и взялся за вторую. В ней он строчил гораздо дольше, причём, если бумага на мой взгляд была самой обыкновенной, писал он чёрной заострённой палочкой, не ручка, не карандаш, не перо, а что-то сугубо местной. Последние записи мужчина делал на отдельных листах бумаги. Я предположила, что он заполняет характеристику для какой-нибудь картотеки.

Закончив, повернулся ко мне, одарил меня сытой довольной улыбкой и махнул следовать за ним. Ладно. Знакомый коридор, но теперь мужчина выбрал другой поворот и вывел меня во внутренний дворик базы, как я про себя окрестила территорию, обнесённую невидимым забором, проявляющемся при угрозе.

Справа стояли вполне презентабельные здания, путь и построенные сплошь из дерева. Они напоминали избы-переростки со срезанной крышей. Рассмотреть подробно я не успела: рулевой повёл меня в противоположную сторону к самым настоящим загонам, только вместо лошадей и быков в них находились люди, аборигены.

Четыре столба, между ними весьма условные перекладины. Рулевой подобрал с земли камешек и бросил. Этот фокус я уже видела. В нескольких сантиметрах от загона вспыхнули искры, сверкнула молния, камешек отлетел обратно. Я честно вздрогнула и сделала вывод, что охрана здесь на уровне.

Туземцы, на загоне которых мне продемонстрировали работу охранной системы, шарахнулись в противоположную сторону, лица, все как у одного, перекошены от ужаса. Кажется, кто-то даже сознание потерял. Я думала, что успешно изображаю тихую трусиху, а на деле выходит, я само воплощение храбрости и отваги. Дела….

Рулевой повёл меня вперёд, минуты три мы петляли между загонами, пока не вышли к сараю или бараку. По крайней мере, у этого сооружения были стены и крыша. К ним тотчас мужчина, до этого, как я поняла, занимавшийся обходом загонов. Перекинувшись с рулевым парой слов, он достал из небольшого деревянного ящика тетрадь и палочку, сел на ящик, тетрадь пристроил на колене и приготовился записывать. Рулевой подхватил бирку на моём ошейнике, продиктовал присвоенный мне номер, затем сказал что-ещё, проверил запись, расписался, последний обмен репликами, и рулевой развернулся, быстро зашагал прочь.

Дежурный распахнул для меня дверь сарая-барака, и я вошла. Помещение в первый момент показалось пятнистым, потом до меня дошло, что в сарае полутемно, а кляксы – это свет, идущий через дыры и щели. Пол был земляным, в центре вырыта яма, от которой шёл неприятный запах. Рядом с ямой куча песка. Видимо, по мере наполнения, яму следовало закапывать.

Своих новых соседей я заметила не сразу. Незаметными тенями они сидели на настилах, тянущихся вдоль стел. Тоже аборигены, но не такие, как Лолампо. Женщина была закутана в ткань на манер римской тоги, а ещё у неё были крупные бронзовые серьги. А Лолампо-то мои отстающие, есть, оказывается, племена, которые знают металл.

Интереса я ни у кого не вызвала, чему невероятно обрадовалась, и быстро прошла к свободному месту. Сарай для избранный, усмехнулась я про себя. Ещё раз обвела взглядом сидящих со мной людей и утвердилась в мысли, что критерий отбора – наличие интеллекта, всё-таки в этих людях градус дикости казался на порядок ниже. Мы – товар элитный? Наверное, не худший вариант….

Я привалилась к стене и прикрыла глаза. Мне требовался перерыв. Посидеть, не думая ни о чём, отгородить себя мысленно от происходящего, прийти в себя. Течение времени в сарае не ощущалось. Каждый сидел в своём углу, и ничего не происходило. Редко кто-то вставал и шёл к яме, тогда я отворачивалась.

Цивилизация, о которой я так мечтала, нацепила на меня ошейник, а мыла так и не дала. Жмоты, однако. Значит, рабство. Вряд ли есть ещё какая-то причина присваивать мне номер. Мысль заработала. Раз нас сортируют, то, во-первых, рабство здесь обыденное широко распространённое явление, во-вторых, рабы разные. Кто-то, не разгибаясь, пашет в полях и рудниках, кто-то, чисто и опрятно одетый, стирает тряпочкой пыль с книг в хозяйской библиотеке. Действительность от того, что я нафантазировала отличается, но общий принцип наверняка такой, достаточно сравнить крепостных крестьян в России и темнокожих рабов в Америке.

Моя дальнейшая жизнь будет зависеть от работы, на которую мне определят и от доброты хозяина. Придётся быстро разбираться с ситуацией и сделать всё, чтобы попасть туда, где получше, а там посмотрим. Главное сейчас не унывать, ведь моё самое сокровенное желание – выжить – пока исполняется. Учитывая, что поймавшие меня мужчины были чисто выбритые, негрязные, гигиенические процедуры для меня всё-таки в меню.

В конце концов, нужно во всём искать позитив. Я представила, что попала бы к цивилизации каким-нибудь иным путём. Языка не знаю, прав никаких, денег нет и необходимость позаботиться о себе самостоятельно. В общем, все шансы загнуться от голода в какой-нибудь подворотне. Здесь меня будут скудно кормить, поить и обучат самому необходимому.

Мне даже удалось убедить себя, что я оказалась в плюсе.

Я повторно рассмотрела своих соседей по сараю. Первое впечатление оказалось верным. У женщины были серьги, у мужчины железное кольцо в носу, ещё у кого-то браслет на руке. Да, эти ребята отличаются от тех, кто шугается искорок в заборе. Элита дикарей. Но раз нас держат в бараке, а не в загоне, можно с почти абсолютной уверенностью сказать, что нас берегут. Правильно, качественную вещь не портят, жажду разрушений удовлетворяют на дешевке. Значит, нужно приложить всё усилия, чтобы перейти в категорию «сверхдорогой товар».

Когда свет стал меркнуть, я догадалась, что уже вечер. Скоро спать. Нас же покормят? Я уже есть хочу. Я покосилась на соседей-мужчин. На женщин они внимания не обращали. Наверное, отчасти, потому что не до женщин, отчасти, потому что у аборигенов отношения строго регламентированы традициями.

Внезапно дверь распахнулась, и вошла женщина лет сорока, полноватая, с уставшим измождённым лицом, одетая в грубое коричневое платье, которое недалеко ушло от прихваченного пояском мешка с прорезью для головы. Волосы, чтобы не мешали, женщина притюкнула платком. В глаза бросилось, что на ней тоже ошейник, но другого цвета и без белой бирки-номерка. Тоже рабыня. Женщина толкала перед собой тележку, на которой стоял котёл и высились сложенные друг в друга миски. Отдельная посуда! Спасибо вам, господа рабовладельцы. Женщина сняла с тележки первую стопку мисок и стала быстро раздавать оживившимся туземцам.

За своей порцией я не торопилась, видела, что в котле еды хватит на всех. Я смотрела на женщину и пыталась понять, что меня в ней смущает. Что-то было явно не так. Она протянула мне пока пустую миску, я взяла, наши руки соприкоснулись, и до меня дошло, в чём дело. У всех свободных, кого я успела увидеть, кожа была загорелая, у меня – смуглая от природы. Незначительная разница в цвете, которую я отметила, как факт. Другая цивилизация и другая внешность. Всё оказалось сложнее. Женщина явно из их породы, лицо потемнело на солнце, но полоска кожи, выглянувшая из-под рукава светлее тыльной стороны ладони на несколько тонов. «Свои» тоже бывают рабами. Открытие было неприятным, потому что лучшее местечко хозяин, вероятнее всего, отдаст такой «своей», чем дикарки с острова.

Женщина вручила каждому по миски и принялась разливать из котла варево, оказавшееся супом. Когда она придвинула тележку ко мне, я женщине улыбнулась и слегка поклонилась, а затем и вовсе указала на себя пальцем и сказала «Ида». Она безмерно удивилась, так и застыла с половником в руке, быстро спохватилась, опустила половник в котёл и поболтала им. Она тоже улыбнулась, показала на себя и представилась: «Леси».

Она налила мне порцию и моментально отошла, будто испугавшись. С нижней полки своей тележки она достала корзину с крышкой, в которой лежали пресные лепёшки. Полагалось две на нос. На мне Леси запнулась и поторопилась уйти.

Я хмыкнула ей вслед. Знакомилась я совершенно искренне, желая наладить общение и выучить хоть пару слов языка хозяев, но знакомство принесло и вполне материальную выгоду. В моей тарелке суп был гуще, чем у других, а ещё специально для меня Леси выловила со дна несколько кусочков мяса. Надо будет попытаться подарить ей ожерелье или браслет. Вспомнив о своих бестолковых украшениях, я вдруг поняла, что у меня есть крайне неликвидная «валюта». Не зря я хотела их продать. Леси забежала через полчаса, собрала грязную посуду и исчезла за дверью. Пообщаться, увы, не удалось.

После ужина, лёжа на жёстком настиле, я размышляла о магии. Были ли искры забора-невидимки и огонь, пылающий на лезвиях мечей, технологией или магией? Узнать точный ответ у меня возможности не было, но я склонялась, что верно именно второе. Например, кто сказал, что земные экстрасенсы все сплошь шарлатаны? Вряд ли люди бы продолжали верить в сказку, не имея никаких на то основания. Иными словами, магия может существовать даже в моём родном мире, стало быть, может и здесь. Вспомнилось пророчество Лоды. Совпадение ли, что она предрекла мне путь на запад?

Я стала вспоминать лодку. Шла она и управлялась, как моторная, но, во-первых, мотора у неё я не заметила, во-вторых, от лодки ничем не пахло, звуков, кроме естественного плеска воды, не было. Если это технология, то местный технический прогресс обогнал земной в разы, что исключено: роботы дешевле и эффективней, никакой человек не поспорит с трактором, а здесь массово используют рабов. Получается, что в ходу магия. Магия, о которой я не знаю ничего. Весело.

Утро для меня началось, когда уже во всю светило солнце. Я выспалась, лениво потянувшись, села, оглядела соседей, которые, судя по виду, бодрствовали уже давно. Ни жалости, ни сочувствия они у меня не вызвали. Безразличие никуда не ушло, больше того, я в такой же ситуации, как аборигены. Я встала на ноги, медленно наклонила голову к правому плечу, затем к левому. Силы мне понадобятся, и нужно держать тело в тонусе. Соседи на мои физические упражнения уставились с ужасом, потом что-то до них дошло, мужчина с кольцом в носу поднялся, раскинул руки завыл. Ох, кажется, они сочли, что я столь своеобразно поклоняюсь богам и решили последовать примеру.

- Омго-амго-умго, - речитативом заговорила женщина слева от меня, одну руку она подняла к уху, а второй взмахивала, наверное, имитировала удары по бубну.

Пусть их, я продолжила упражнения. Я как раз выполняла наклон, когда дверь распахнул прибежавший на шум охранник. Он ошалело посмотрел на творящееся безобразие, а убедившись, что ничего дурного мы не делаем, ушёл.

Завтрак принесла Леси.

- Привет, Леси, - сказала я ей, получая миску, налитую до краёв.

Женщина отреагировала сдержанно – улыбкой, но я видела, что ей очень приятно. Для закрепления эффекта сунула ей в ладонь бусы. Как она обрадовалась! То есть сначала была полнейшая растерянность, сменившаяся неуверенностью, а потом счастье. Леси спрятала бусы за пазуху и, окрылённая, поспешила дальше. Поговорить опять не вышло.

Весь день я ждала ужина и возможности произнести хоть пару слов на родном языке, а не лопотать по-лоламповски. Собственно, делать было нечего, только ждать. Ждать Леси, ждать хозяев, ждать решения моей дальнейшей судьбы. Дважды за день дверь открывалась. Первый раз в сарай втолкнули перепуганного мальчишку лет четырнадцати, второй раз вошёл неизвестный мужчина, свободный. Он пересчитал нас, что-то записал в тетради и быстры вышел. Полный комплект, партия готова к отправке? Я не сомневалась, что попала на перевалочную базу. Дикарей, из племён, живущих недалеко от побережья, отлавливают, свозят сюда, а потом отправляют на продажу.

Я дремала, отлёживала бока, скучала. Незаметно подобрался вечер, и дверь открылась в третий раз. Леси втолкнула тележку. Мне она улыбнулась с порога, я ответила.

- Привет, Леси.

- Иза, - сказала она, слегка смутившись. Имя она моё не запомнила, но поправлять я не стала. Мне всё равно, я Оля. Суп Леси выдала мне с мясом, а ещё тихонько сунула мне в руки самый настоящий пирожок, который жестом фокусника выудила из рукава. Чудесная женщина, жаль, что отблагодарить её я никогда не смогу.

- Спасибо.

Она меня не поняла. Как бы её раскрутить на урок языка? Сама она общаться не стремилась. Наверное, Леси в этом права: я исчезну, она останется. Пока я ломала голову, она ушла.

Печали я заела пирожком, который прятала под одеждой и достала, когда стало окончательно темно. Спать не хотелось, я лежала, таращилась в темноту и размышляла, как лучше спрятать камень с зазубринами, чтобы не нашли и не отобрали моё единственное оружие. Правда, уснула, ничего умного так и не придумав.

Утро, как вчера, я начала с зарядки. Туземцы составили мне кампанию. Завтрак по распорядку, принесла Леси. Мы друг другу поулыбались, мою попытку втянуть её в разговор, Леси проигнорировала, зато, когда забирала грязную посуду, крепко-крепко меня обняла и сунула в руки целых две полоски вяленого мяса. Она смахнула с глаз слёзы, очень грустно улыбнулась и быстро убежала. Так…. А завтрак-то дали сытный, не как вчера. Что-то будет. Я вздохнула. Спасибо тебе, Леси, не забуду. И прощай. Вряд ли свидимся.

Где-то через час за нами пришли. Двери распахнулись, вошли двое мужчин, сходу продемонстрировали нам пылающее огнём оружие, чем вызвали приступ тихой паники у всех, кроме меня. Я просто старательно изображала страх, но получалось не очень. Нас вывели на улицу, бегло осмотрели и оставили стоять под присмотром уже виденного мною охранника.

Откуда-то из-за соседнего барака выбежал молодой парень. Светленький, чистенький, после замызганных туземцев приятно посмотреть. В руках он держал самую обыкновенную цепь из мелких звеньев и мешок, из которого при каждом шаге паренька раздавался характерный звук удара металла о металл.

Поклажу он бросил в траву, поморщился, видать, считал свою работу тяжёлой, или просто не выспался. Жестами показал, что нужно повернуться направо и выстроиться колонной. Парень наклонился, извлёк из мешка несколько ободков, выпрямился, окинул фронт работ, то есть нас, придирчивым взглядом и подошёл к первому в колонне. Металлическая дрянь надевалась на пояс, хоть какое-то разнообразие ошейнику. Ободки раскрывались, превращаясь в две дуги и смыкались вокруг талии. Из кармана парень доставал заклёпки и с их помощью застёгивал ободок. Привычные, отработанные движения, руки сами всё делали, он почти даже не смотрел. Шлёп, шлёп и готово. Закончив окольцовывать, он вернулся к своему металлолому и поднял цепь. Я ошиблась, их было несколько, нашей группе полагалась одна. Парень пристегнул её к ободку первого в колонне туземца и к ободку аборигенки, стоящей последней. Остальным пришлось потесниться, чтобы цепи хватило на всех. Парень споро пристегнул цепь к каждому ободку, как завершающий штрих, повесил на цепь белую бирку без номера, а затем легко подобрал поклажу и ушёл.

Снова ожидание. Пришёл мужчина с тетрадкой, сделал в ней заметки и вписал на бирку присвоенный нашей группе номер. Ещё через полчаса нас повели.

Порадовать автора:)

  • Номер кошелька ВебМани
    R288365195871

  • Номер карты Сбербанка
    4276880111726075


  • Контакты

  • Нелли Видина: nelly-vidina@yandex.ru
  • Админ сайта: admin@nelly-vidina.ru
  • Группа Вконтакте
  • Страничка на Фейсбуке


  • Новостная рассылка

    Чтобы всегда быть в курсе новинок, вы можете подписаться на новостную рассылку. Для этого отправьте письмо на news@nelly-vidina.ru, в теме письма указать "Подписка на рассылку"


    Подразделы

    © Copyright - Нелли Видина
    E-mail: admin@nelly-vidina.ru