Аннонсы

"Академия Магии или всё по фен-шуй" - завершено!

Полную версию романа можно приобрести на ЛитЭре

 

"Княжна-подменыш" - начинается новая история

Следить за выкладкой проды можноа на ЛитЭре

Глава 1

Меня ждёт целая неделя счастья: тишина, покой и озеро с кристально чистой водой. Я вспомнила песчаный пологий берег, представила, как лежу на подстилке, млею в ласковых солнечных лучах, лёгкий ветерок приносит аромат леса и полевых цветов. Всё это будет уже завтра. Я зажмурилась, предвкушая. Да, завтра в это время, я уже буду за городом. А сейчас, когда приду домой, перекушу и начну собирать вещи. Не забыть бы подстилку. Планы, планы….

Я настолько погрузилась в свои мечтания, что не заметила, как оступилась, зацепилась за бордюр и вылетела прямо на проезжую часть. Дальше всё было быстро. Визг тормозов, крики. Резкая боль, и я потеряла связь с реальностью.

- Девушка!

- Скорую! Вызовите кто-нибудь скорую!

- Девушка, как вы? – кто-то попробовал меня встряхнуть. Только зачем же так кричать? И что происходит? Перед глазами плавали цветные пятна, накатила невероятная слабость.

- Девушка! Девушка, не умирайте!

А я умираю?! От такого заявления у меня даже зрение прояснилось. Надо мной зависло очень бледное мужское лицо. Я скосила глаза и попыталась посмотреть вдоль своего тела. Сколько крови…. Он прав, умираю. Но я хочу жить! Попыталась сказать, чтобы не паниковали раньше времени. Озеро отменяется, но у меня столько дел: через месяц участвую в танцевальном конкурсе, потом у меня билеты на цирковое шоу.

Кто-то выключил свет, и боль пропала. Всё-таки он прав. Нет! Я дёрнулась, попыталась уцепиться за стремительно гаснущую действительность. Уж лучше багровые пятна, чем абсолютная темнота. Мысли, что я перестану существовать я не допустила.

Я боролась изо всех сил. Зрение не вернулось, зато звуки различала отчётливо. На них я и сосредоточилась. Гомон толпы, сирена скорой помощи. Наконец-то. Всё-стало мутным, но слова врача я расслышала идеально:

- Сожалею. Девушка мертва.

Что? Но как?! Я же в сознании, слышу, думаю, всё понимаю.

Мужчина что-то пытался возразить, но врач повторил:

- Ничего нельзя сделать.

И чёрт с вами! Я жить хочу, я вопреки всему очнусь и выскажу всё, что думаю. Но меня начала затягивать чернота. Странно, она стала похожа на то самое озеро, о котором я мечтала. Я пыталась выплыть, а она затягивала. Я барахталась, сопротивлялась, выбивалась из сил, но не сдавалась.

Потом что-то будто лопнуло, и я полетела в чёрный омут вниз головой. А я жить хочу! Не позволю. Я прислушалась к собственным ощущениям. Что трепыхаться просто так бесполезно, я уже догадалась. Нужно что-то придумать, что-то сделать, и я обязательно очнусь. Хихикнула, представив реакцию работников морга.

Темнота оказалась неоднородной, зернистой. То тут, то там вспыхивал свет, плавали тёмно-красные, насыщенно-синие, болотно-зелёные и жёлтые пятна. Я поняла, что меня засасывает не одну. Здесь были одиночки, как я, пары, даже группы. И все мы падали в небытие. Так должна выглядеть космическая чёрная дыра: нечто невидимое, прожорливое, оно поглощало даже свет. Не полезу туда. А куда? Логика подсказывает, что, раз темнота не подходит, нужно искать её противоположность. Я сместилась вбок, проскочила мимо тёмно-синий кляксы. Свет вспыхнул впереди и тотчас погас. Я не успела, зато примерно поняла, в каком направлении двигаться, чтобы оказаться к подобным вспышкам поближе.

Чернота неумолимо надвигалась.

К четырём всполохам света я опоздала, а с пятым повезло – влетела в самый эпицентр вспышки. Свет ослепил, я почувствовала дикую головную боль и потеряла сознание. Долго ли я лежала, не знаю. Беспамятство уступило место сводящей с ума головной боли. Тело казалось чужим и сильно избитым, к тому же тошнило. Я сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох, раз-два. Главное, что я жива. Вдох-выдох. Я справилась. Теперь немножко отдохнуть, собраться с силами и звать на помощь. Я медленно открыла глаза, но ничего толком не увидела – мешали свалившиеся на лицо волосы, и это было странно, потому что стриглась я очень коротко, под мальчика. И тут всплыло совсем другое воспоминание, что волосы у меня длинные и чёрные. Так неправильно…. Длинных у меня никогда не было, а картинка невероятно ясная.

Голова разболелась сильнее, я застонала в надежде, что меня услышат, и вновь сосредоточилась на ровном дыхании. Надо понять, где я. И вот тут память подвела. Ничего не помню. Попыталась сообразить хоть что-нибудь. Что было вчера, позавчера, год назад? Память молчала.

Я приподнялась на локте, откинула волосы назад, огляделась. Я лежала на песке, впереди плескалась вода. Так, помню – я собиралась на озеро. Наверное, мне стало плохо. С чего я решила, что умирала? Провела рукой по лицу. Мне бы умыться. В поле зрения попала собственная рука, и я бы завизжала, но сил просто не оказалось. Рука была смуглая, цвета горького шоколада. Всегда мечтала о таком загаре, мелькнула неуместная мысль. Рука была не моя, и дело не только в цвете – совсем другая форма ладони и длина пальцев, под обломанными ногтями чернозём. Что за чёрт? Где мой маникюр?

И почему я не одета? Набедренная повязка из странного материала не в счёт. Тело, кстати тоже чужое. Голову прострелило болью, и на меня обрушился целый калейдоскоп воспоминаний. Я собираю ягоды, жарю на костре мясо, вымазываюсь белой глиной…. И во всех этих воспоминаниях у меня смуглое чужое тело.

Я кое-как подползла к воде, поплескала на лицо, прополоскала рот. Стало полегче. Голова по-прежнему раскалывалась, но в остальном я чувствовала себя сносно. А теперь вопрос. Как я оказалась на озере? Точно знаю, что шла домой, планировала перекусить и собирать сумку. Поездку не помню, как складывала вещи не помню. Очередная вспышка головной боли, и в памяти всплыло, как я оступилась, оказалась на дороге, как меня сбила машина и как врач констатировал смерть. Вспомнила полёт в никуда, попытку вырваться из темноты.

Чудно – я свихнулась. Или умерла, но не отправилась туда, куда обычно все отправляются, а, кажется, попала в чужое тело. Для галлюцинаций окружающая действительность слишком стабильна, детально прорисована и логична.

Хорошо, что у меня голова болит, не до истерики, и размышления смазанные какие-то, тусклые. Я полежала, затем повернула голову и охнула: ни одного знакомого растения. К озеру подходили заросли мелколистного колючего кустарника, чуть в отдалении на расстоянии друг от друга высились раскидистые деревья, казавшиеся припорошенными стиральным порошком, а неподалёку от себя я увидела огромный красный цветок, в основании которого висела лопнувшая кожура, похожая на шкурку съеденного банана. И тотчас пришла паническая мысль – ядовито. Память предыдущей владелицы тела работает, уже хорошо. Кстати, где хозяйка?

Я с трудом встала и, пошатываясь, отошла от цветка подальше. Следующее воспоминание прояснило случившееся. Девушка в набедренной повязке спускалась к озеру попить воды, в тот момент полную ядовитых спор коробочку зацепил местный мелкий зверёк. Трупик зверька я заметила в метре от цветка. Девушка умерла, а я заняла её тело.

Очень захотелось закатить истерику, но я мысленно приказала себе забыть обо всём и думать лишь о насущном. Я хотела выжить, вот и не надо на постороннее отвлекаться. Моё собственное тело в морге, возврат невозможен, следовательно, размышления о прошлом я откладываю на неопределённо долгий срок.

Моё новое тело хотело пить? С этого и начну. Правда, придётся воспользоваться сырой водой практически из лужи, но альтернатива – мучиться жаждой, при головной боли не выход. Сложила ладони лодочкой, зачерпнула из озера, вода оказалась прохладной, приятной. Я отфыркивалась, повторно умылась, стало совсем хорошо. Единственное, голова продолжала болеть, к счастью, уже не так сильно, так что потерплю.

Я села, подобрав под себя ноги, завела руку за спину и стала аккуратно массировать шею в надежде, что хоть немного полегчает. Боль болью, а мне нужно хорошенько подумать. Куда я попала, неизвестно. Небо голубое, на нём ни облачка, солнце светит. Меня смутила незнакомая растительность, такой я не только вживую не видела, даже на картинках не встречала. Зато порадовала погода: тепло и сухо.

Хорошенько рассмотрела свой наряд. На поясе повязка из довольно грубой ткани с пришитыми понизу полосками кожи, оканчивающимися разноцветными бусинками, в общем, местная миниюбка. А больше ничего. Ни кофточки, ни топика, зато на шее около сотни бус, преимущественно из сухих плодов, вырезанных из дерева кругляшек, камушков. Оттянув одну из ниток, обнаружила связку из трёх клыков, принадлежавших, вероятно, какому-то крупному животному. Память подсказала, что местные ходят именно так. Боги, это куда я попала!

Чужая память услужливо подбросила серию картинок – черноволосые смуглокожие полуголые люди. Отлично, я в стане дикарей. Продолжать думать резко расхотелось. Я глубоко вздохнула и напомнила себе, что моё тело препарируют в морге, выбор исключительно между туземцами и чёрной дырой.

Оставила шею в покое, сложила руки на коленях. Что делать, относительно понятно. Нужно вернуться в поселение, поесть, отдохнуть, выспаться. Другой вопрос, как вести себя с… соплеменниками. Да, именно это слово. Я поморщилась, представив ближайшее будущее. Определённо, стоит пытаться выбраться к цивилизации, если она здесь есть, конечно. Учитывая, что растения сплошь незнакомые, гарантии, что я всё ещё на Земле никакой. Раз сменилось тело, мог смениться и мир. Я в очередной раз поморщилась, потёрла висок, вздохнула.

Итак, что будет, если соплеменники заподозрят подмену? Память предшественницы молчала. Инквизиции, слава богам, тут нет, зато ритуальные жертвоприношения могут практиковаться. Как бы то ни было, безопасней молчать, скрываться и притворяться своей.

Подозреваю, что времени с ухода моей туземки из поселения прошло много. Хватятся, будут искать и задавать неудобные вопросы? Не хотелось бы. Кстати, о вопросах. Надеюсь, я смогу лопотать по-местному.

Я встала, пошатнулась и едва не завалилась обратно. Устояла. Затылок прострелило болью, и перед глазами встало новое воспоминание. Туземка оказалась у озера не без причины: какая-то почти лысая старуха с горбатым носом отправила её на поиски редкого плода Оло. Плод девушка нашла, вон он лежит на берегу, завёрнутый в тряпицу. Повезло мне, причём дважды: и работа выполнена, и длительное отсутствие нареканий не вызовет. В общем, можно не спешить. Я села обратно, прикрыла глаза и сосредоточилась на доставшихся в комплекте с телом воспоминаниях.

Раз название завёрнутой в тряпку штуки я знаю, стало быть, говорить смогу. И впрямь, чужая память начала подкидывать слова, отдельные фразы. Какой, однако, примитивный язык. Грамматика почти нулевая, предложения строятся по принципу называния предметов: «Я убивать зверь хорошо вчера». С одной стороны, это плюс, легко освоюсь. С другой – насколько же примитивна здесь жизнь?

Более-менее разобравшись с языком, я принялась выуживать из памяти допустимые жесты, мимику, правила поведения. Не хочу, чтобы меня изгнали за то, что я по незнанию неучтиво поздоровалась с женой вождя.

Идти к соплеменникам я отчаянно трусила, но выбора нет. Волевым решением заставила себя подняться, последний раз помассировать виски. Голова так и не прошла. Я подобрала плод Оло, руки сами обхватили его у основания и прижали к животу. Неплохо, моторная память тоже есть. Оглядевшись, пошла налево, к стоящему особняком растению, чем-то походившим на гигантский лук. Даже не память, просто почувствовала, что мне туда.

Минуты три шагала по инерции, пока до меня не дошло, что я голая. Полоска ткани, связка бус и всё. Первый порыв – обнять себя руками, сжаться, найти, во что завернуться, спрятаться от чужих глаз. Придавила желание в зародыше. Нельзя. Меня просто не поймут. И вообще, нужно уяснить раз и навсегда, что по местным меркам я очень даже одета. Поправила начавшую размочаливаться тряпочку, прикрывавшую драгоценный плод, пошла вперёд, стараясь не слишком задумываться, пусть тело движется, как привыкло.

Память подсказывала, что идти недалеко, на деле оказалось, что топать больше часа, по крайней мере, так мне показалось. Боялась, что устану, но нет, привычное к физическим нагрузкам тело туземки справлялось идеально. Я даже порадовалась, что дорога заняла столько времени: я успела попривыкнуть к новому виду и уже не так остро ощущала наготу.

Крайняя хижина поселения появилась в поле зрения неожиданно. Я постаралась не таращиться. Одно дело тусклые чужие воспоминания, другое – увидеть самой. Хижина была весьма условной: несколько скреплённых между собой жердей в качестве каркаса и прицепленные к ним пучки лохматой травы, заменявшие стены. Из хижины выползла старуха. Не та, что отправляла меня за растением, другая. Она была древняя, сморщенная, как сморчок, грязная, с полубезумным взглядом, страшная и мерзкая.

- Здравствуй, старая Лода, - я поклонилась.

Старуха издала утробный бессмысленный звук, посмотрела мне прямо в глаза неожиданно острым взглядом и чётко сказала:

- Ты ходить страна Уша.

Старуха развернулась ко мне спиной, от неё пахнуло перепревшей вонью, я увидела расползшееся по набедренной повязке коричневое пятно и запоздало вздрогнула. Старуха вползла обратно в хижину. Я сглотнула и зашагала дальше.

Страна Уша…. Память предшественницы подсказала, что встретившая меня старуха считается провидицей, оттого её и кормят всем племенем. Что же она мне нагадала? Вместо ответа получила очередную вспышку головной боли. Ладно, с этим потом. Я вообще не уверена, что слова старухи чего-нибудь стоят.

Я задумалась о другом. Первый контакт можно считать успешным и даже удачным, обнадёживает. Нет, я понимала, что опасна не выжившая из ума женщина, а старуха, отправившая меня за плодом, вождь, если таковой есть, старейшины, но подбодрить-то себя надо.

Следующие хижины выглядели опрятней и внушительней. Да, в основе палки и полог из пучков травы, но здесь были дополнительно вплетены пруты. Хижины напоминали размочаленные опрокинутые гнёзда. Причём, чем ближе к центру поселения я подходила, тем меньше было травы, и тем больше веток.

Кстати, а куда я собственно иду? Радует, что кроме провидицы пока никто не попался. Из взрослых, я имею в виду. Дети, мелкие, голые и невероятно грязные, бегали, шумели, но с моим приближением затихали и кланялись.

Я остановилась около богатой хижины, резко выделявшейся на фоне остальных: она была сделана из шкур животных. Память подсказала, что здесь обитает та, кто отправила меня за плодом Оло. А неплохо живёт целительница, отметила я и вскрикнула от острой боли, прострелившей висок. Плод каким-то чудом удержала.

Одна из шкур приподнялась, и она приказала:

- Войди.

Тело сработало идеально: я согнулась в поклоне, переступила условный порожек, замерла, обеими руками протягивая свою добычу.

Старуха приняла тряпочку с плодом, медленно развернула, покачала головой.

- Что кричишь, девка?

Не уверена, что я точно разобрала смысл сказанного, всё же местный язык я знаю через призму чужой памяти, но в том, что женщина обращалась грубо и выкрик не одобряла, я не сомневалась.

- Здравствуй, хозяйка.

Интересно, у неё нечто вроде титула, отстранённо отметила я.

- Боль в голове, - пояснила я причину крика.

Она пожевала губами. Тут шкуру снова откинули, в хижину вошла девушка, в руках она держала миску, от которой шёл пар. Миску она подала целительнице и вышла. Женщина ненадолго опустила руку в похлёбку, затем медленно смачно облизала.

Боги, куда я попала?

Целительница между тем окинула меня цепким взглядом и выставила вон, велев идти есть. Я повторно поклонилась, вышла. Ноги предательски задрожали. Оказывается, предыдущая владелица тела целительницу боялась Она хотела стать ученицей этой женщины, впоследствии занять место хозяйки, жить в лучшей хижине, иметь лучших мужчин племени в своём распоряжении, только вот незадача, другие претендентки в ученицы справлялись куда лучше и у моей девочки шансов почти не было.

Я хмыкнула. Из всего увиденного хочу дом из шкур животных. Кому-то придётся потесниться. Я о соперницах. Неужто не смогу стать лучше их? К тому же от меня племени будет реальная польза – обяжу всех перед едой мыть руки.

Обошла хижину, память подсказывала, что мне нужно туда. И остолбенела. Огромная плошка, размером с тазик, стояла на земле, в ней было нечто, напоминавшее переваренную фасоль. Вокруг тазика сидели три девушки, включая ту, что приносила целительнице миску, и они ели, черпая из общего котла грязными руками, облизывали пальцы, снова запускали их в плошку.

К горлу подступила тошнота. Я просто не могу так. Висок снова прострелило болью. Вскрик сдержала, но гримасу скрыть не смогла и машинально схватилась за голову. Девушки посмотрели на меня с недоумением. Гадство! Собиралась быть тихой мышкой, а уже выдаю себя с головой. Через силу шагнула вперёд, остановилась. Не могу, не могу, видя их, лезть в тот же котёл и есть. Я слишком брезглива и слишком хорошо знаю, сколько заразы можно подхватить.

- Ида, ешь, - сказала одна из них. Вот я и узнала своё новое имя.

Я обречённо села на землю. Сделаю вид, что ем…. Потом придумаю, как питаться. В конце концов, Ида ела из общего котла всю жизнь, одним разом больше, одним меньше. Всю дрянь, какую можно было собрать, она уже собрала. От этой мысли мне совсем поплохело. Зажмурившись, потянулась к плошке, опустила руку в тёплую липкую жижу с катышами бобового происхождения, вытащила, поднесла ко рту.

Мерзко. Горло сдавило. Чую, меня вывернет, если только попытаюсь эту дрянь лизнуть. Мне срочно нужно воспоминание о подобных трапезах. Вдруг полегчает? Жгучая боль ударила в затылок, усилилась. Невыносимо, с ума сводит. Наверное, я снова закричала, не знаю. Поняла, что лежу на земле, вымазанная похлёбкой рука прижата к животу. Стало совсем противно, и я уплыла в спасительное забытьё.

Порадовать автора:)

  • Номер кошелька ВебМани
    R288365195871

  • Номер карты Сбербанка
    4276880111726075


  • Контакты

  • Нелли Видина: nelly-vidina@yandex.ru
  • Админ сайта: admin@nelly-vidina.ru
  • Группа Вконтакте
  • Страничка на Фейсбуке


  • Новостная рассылка

    Чтобы всегда быть в курсе новинок, вы можете подписаться на новостную рассылку. Для этого отправьте письмо на news@nelly-vidina.ru, в теме письма указать "Подписка на рассылку"


    Подразделы

    © Copyright - Нелли Видина
    E-mail: admin@nelly-vidina.ru